Неточные совпадения
Можно было
пройти по всему дому насквозь и не встретить ни души; легко было обокрасть все кругом и свезти со двора на подводах: никто не помешал бы, если б только водились воры в том
краю.
После дождя было слишком мокро, чтобы итти гулять; притом же и грозовые тучи не
сходили с горизонта и то там, то здесь
проходили, гремя и чернея,
по краям неба. Все общество провело остаток дня дома.
— Разве вы уезжаете? Отчего же вам теперь не остаться? Останьтесь… с вами говорить весело… точно
по краю пропасти
ходишь. Сперва робеешь, а потом откуда смелость возьмется. Останьтесь.
А высший начальник, тоже смотря
по тому, нужно ли ему отличиться или в каких он отношениях с министром, — или
ссылает на
край света, или держит в одиночном заключении, или приговаривает к ссылке, к каторге, к смерти, или выпускает, когда его попросит об этом какая-нибудь дама.
В верхней части река Сандагоу слагается из 2 рек — Малой Сандагоу, имеющей истоки у Тазовской горы, и Большой Сандагоу, берущей начало там же, где и Эрлдагоу (приток Вай-Фудзина). Мы вышли на вторую речку почти в самых ее истоках.
Пройдя по ней 2–3 км, мы остановились на ночлег около ямы с водою на
краю размытой террасы. Ночью снова была тревога. Опять какое-то животное приближалось к биваку. Собаки страшно беспокоились. Загурский 2 раза стрелял в воздух и отогнал зверя.
Деревня Нотохоуза — одно из самых старых китайских поселений в Уссурийском
крае. Во времена Венюкова (1857 год) сюда со всех сторон стекались золотопромышленники, искатели женьшеня, охотники и звероловы. Старинный путь, которым уссурийские манзы сообщались с постом Ольги, лежал именно здесь. Вьючные караваны их шли мимо Ното
по реке Фудзину через Сихотэ-Алинь к морю. Этой дорогой предстояло теперь
пройти и нам.
Подъем на Сихотэ-Алинь крутой около гребня. Самый перевал представляет собой широкую седловину, заболоченную и покрытую выгоревшим лесом. Абсолютная высота его равняется 480 м. Его следовало бы назвать именем М. Венюкова. Он
прошел здесь в 1857 году, а следом за ним, как
по проторенной дорожке, пошли и другие. Вечная слава первому исследователю Уссурийского
края!
Китайцы эти не ограничиваются одним Фудзином,
ходят по всему
краю и выискивают старые тенистые протоки.
Об этом Фигнере и Сеславине
ходили целые легенды в Вятке. Он чудеса делал. Раз, не помню
по какому поводу, приезжал ли генерал-адъютант какой или министр, полицмейстеру хотелось показать, что он недаром носил уланский мундир и что кольнет шпорой не хуже другого свою лошадь. Для этого он адресовался с просьбой к одному из Машковцевых, богатых купцов того
края, чтоб он ему дал свою серую дорогую верховую лошадь. Машковцев не дал.
У другого бродяги сквозная огнестрельная рана: пуля счастливо
прошла по наружному
краю седьмого ребра.
В будни и небазарные дни село словно замирало; люди скрывались
по домам, — только изредка
проходил кто-нибудь мимо палисадника в контору
по делу, да на противоположном
крае площади, в какой-нибудь из редких открытых лавок, можно было видеть сидельцев, играющих в шашки.
Ему приходилось
пройти почти вплотную около Платонова, который
краем глаза, по-звериному, следил за каждым его движением.
До солнечного восхода она веселится. Ясно горят звезды в глубоком темно-синем небе, бледным светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный Путь.],
по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и в последний раз уныло кукует рябая кукушка. Пришла лета макушка, вещунье больше не куковать…
Сошла весна сó неба, красно лето на небо вступает, хочет жарами землю облить.
О нем, между прочим,
ходил следующий анекдот: однажды в Шестове он рассказывал о том, как раз он ехал где-то в Северо-Западном
крае по местности, отличающейся обилием волков.
Года через три его опять перевели в гвардию, но он возвратился из Орской крепости,
по замечанию знакомых, несколько поврежденным; вышел в отставку, потом уехал в имение, доставшееся ему после разоренного отца, который, кряхтя и
ходя в нагольном тулупе, — для одного, впрочем, скругления, — прикупил две тысячи пятьсот душ окольных крестьян; там новый помещик поссорился со всеми родными и уехал в чужие
края.
И
прошла про Ермака молва
по всему
краю, что под его руку сдаваться не тяжело; и много разных князьков тогда же сами к нему пришли и ясак принесли.
— Вестимо, так! — подхватил Коршун, опомнясь. — Наша чара полна зелена вина, а уж налил
по край, так пей до дна! Вот как, дядя петушиный голосок, кротовое око; пошли
ходить, заберемся далёко!
Когда подъедешь, бывало, к болоту или весеннему разливу около реки, то совершенно потеряешься:
по краям стоят,
ходят и бегают различные породы куликов и куличков.
Сусанна Ивановна томилась
по своему Малгоржану и все порывалась лететь к нему и за ним хоть на
край света; дети забыты, заброшены, занеряшены и неумыты; хозяйство ползет врознь, всякое дело из рук валится; за столом в горло кусок нейдет, вся домашняя прислуга с толку сбилась и в барских комнатах
ходит как одурелая…
— А вы вон к тому
краю, прямо
по циркулю
пройдите, там в заброшенном саду, пустырем прозывается, всегда зайцы находятся, — сказал хорунжий, тотчас изменяя свой язык.
В этой надежде приехал он в свое место и начал вредить. Вредит год, вредит другой. Народное продовольствие — прекратил, народное здравие — упразднил, письмена — сжег и пепел
по ветру развеял. На третий год стал себя проверять — что за чудо! — надо бы, по-настоящему, вверенному
краю уж процвести, а он даже остепеняться не начинал! Как ошеломил он с первого абцуга обывателей, так с тех пор они распахня рот и
ходят…
Кстати, два слова о северном олене. Южная граница его распространения в Уссурийском
крае проходит от реки Саласу через верхнее течение Хунгари, потом Анюя, верховья Копи и выклинивается у моря около мыса Успения. Но и в этих местах он немногочисленен и держится на гольцах
по вершинам гор, где есть достаточно корма.
Не успели мы
пройти и сотни шагов, как вдруг из оврага выскочила дикая козуля. Она хотела было бежать вверх
по оврагу, но в это время навстречу ей бросилась собака. Испуганная коза быстро повернула назад и при этом сделала громадный прыжок кверху. Перемахнув кусты, она в мгновение ока очутилась на другом
краю оврага и здесь замерла в неподвижной позе.
Тут мы остановились и стали совещаться. Решено было
пройти немного
по краю оврага, а затем итти к дому, держа направление на приметную сопку, у подножья которой находилась фанза Кивета.
И после встречи с Пьером князь Андрей остается таким же мертвецом, каким был до встречи.
Проходит два года. Раннею весною он едет
по опекунским делам в рязанские имения своего сына. Все вокруг зеленеет, и трава, и деревья. На
краю дороги высится огромный дуб. «Старым, сердитым и презрительным уродом стоял он между улыбающимися березами».
— Шабаш, ребята! — весело сказал Глеб, проводя ладонью
по краю лодки. — Теперь не грех нам отдохнуть и пообедать. Ну-ткась, пока я закричу бабам, чтоб обед собирали, пройдите-ка еще разок вон тот борт… Ну, живо! Дружней! Бог труды любит! — заключил он, поворачиваясь к жене и посылая ее в избу. — Ну, ребята, что тут считаться! — подхватил рыбак, когда его хозяйка, сноха и Ваня пошли к воротам. — Давайте-ка и я вам подсоблю… Молодца, сватушка Аким! Так! Сажай ее, паклю-то, сажай! Что ее жалеть!.. Еще, еще!
Между тем солнце
по небосклону
прошло большую часть своего пути и готовилось уже скрыться за облаками, которые из белых сделались темными и фосфоресцирующими
по краям.
Пройдя таким образом немного более двух верст, слышится что-то похожее на шум падающих вод, хотя человек, не привыкший к степной жизни, воспитанный на булеварах, не различил бы этот дальний ропот от говора листьев; — тогда, кинув глаза в ту сторону, откуда ветер принес сии новые звуки, можно заметить крутой и глубокий овраг; его берег обсажен наклонившимися березами, коих белые нагие корни, обмытые дождями весенними, висят над бездной длинными хвостами; глинистый скат оврага покрыт камнями и обвалившимися глыбами земли, увлекшими за собою различные кусты, которые беспечно принялись на новой почве; на дне оврага, если подойти к самому
краю и наклониться придерживаясь за надёжные дерева, можно различить небольшой родник, но чрезвычайно быстро катящийся, покрывающийся
по временам пеною, которая белее пуха лебяжьего останавливается клубами у берегов, держится несколько минут и вновь увлечена стремлением исчезает в камнях и рассыпается об них радужными брызгами.
— Дело — перила человеку;
по краю ямы
ходим, за них держимся.
— Века
ходит народ
по земле туда и сюда, ищет места, где бы мог свободно приложить силу свою для строения справедливой жизни; века
ходите по земле вы, законные хозяева её, — отчего? Кто не даёт места народу, царю земли, на троне его, кто развенчал народ, согнал его с престола и гонит из
края в
край, творца всех трудов, прекрасного садовника, возрастившего все красоты земли?
Как только заглянула в город весна, ушёл я, решив
сходить в Сибирь — хвалили мне этот
край, — а
по дороге туда остановил меня человек, на всю жизнь окрыливший душу мою, указав мне верный к богу путь.
— Ах, нет, рана безусловно смертельна, и он давно умер, — успокаивающим тоном проговорил доктор. — Наташа, посмотри, какое направление приняла пуля: скользнула
по краю ребра и
прошла по задней стенке сердца…
Когда вода в Ниле стояла низко в ту пору года, когда ей уже было время разлиться, тогда
по всей стране египетской от Филэ до Александрии ощущалось повсеместное терзательное беспокойство: все страшились бесхлебья и
ходили унылые и раздраженные, многие надевали печальные одежды с неподрубленными
краями, передвигали пояса с чресл высоко на грудь — к месту вздохов, нетерпеливые женщины рвали на себе волосы, а задумчивые мужчины безмолвно смотрели унылыми глазами с повисшими на ресницах слезами.
— Да, я укоряю Его. Иисус, Иисус! Зачем так чист, так благостен Твой лик? Только
по краю человеческих страданий, как
по берегу пучины,
прошел Ты, и только пена кровавых и грязных волн коснулась Тебя, — мне ли, человеку, велишь Ты погрузиться в черную глубину? Велика Твоя Голгофа, Иисус, но слишком почтенна и радостна она, и нет в ней одного маленького, но очень интересного штришка: ужаса бесцельности!
Так ничтожно то, что могут сделать один, два человека, десятки людей, живя в деревне среди голодных и
по силам помогая им. Очень мало. Но вот что я видел в свою поездку. Шли ребята из-под Москвы, где они были в пастухах. И один заболел и отстал от товарищей. Он часов пять просидел и пролежал на
краю дороги, и десятки мужиков
прошли мимо его. В обед ехал мужик с картофелем и расспросил малого и, узнав, что он болен, пожалел его и привез в деревню.
Гроза
прошла мимо, но тучи захватили
краем, дождь шел и тихо стучал
по крыше. Жмухин встал и, охая от старости, потягиваясь, посмотрел в залу. Заметив, что гость не спит, он сказал...
Сын так же, как и отец, махнул рукой и выбежал на двор. Дом Ширяева стоял одиночкой у балки, которая бороздой
проходила по степи верст на пять.
Края ее поросли молодым дубом и ольхой, а на дне бежал ручей. Дом одною стороною глядел на балку, другою выходил в поле. Заборов и плетней не было. Их заменяли всякого рода стройки, тесно жавшиеся друг к другу и замыкавшие перед домом небольшое пространство, которое считалось двором и где
ходили куры, утки и свиньи.
В ином месте беззубые, дряхлые ведьмы верхом на метлах, лопатах и ухватах чинно и важно, как знатные паньи, танцевали польской с седыми, безобразными колдунами, из которых иной от старости гнулся в дугу, у другого нос перегибался через губы и цеплялся за подбородок, у третьего
по краям рта торчали остальные два клыка, у четвертого на лбу столько было морщин, сколько волн
ходит по Днепру в бурную погоду.
На
краю площадки, за перилами, где железные листы были покрыты белым птичьим пометом,
ходили и ворковали голуби, и их нежный любовный говор был громче и слышнее всех тех разрозненных, надоедливых звуков, что рождались землей и ползали
по ней, бессильные подняться к небу.
Посередине еще светлела дорога, но
по краям, где под тенью высоких деревьев
проходила пешеходная тропинка, было так же черно, как и у меня на душе.
Пройдя версты три
по большой Можайской дороге, Пьер сел на
краю ее.
Отступление от Мало-Ярославца тогда, когда ему дают дорогу в обильный
край, и когда ему открыта та параллельная дорога,
по которой потом преследовал его Кутузов, ненужное отступление
по разоренной дороге, объясняется нам
по разным глубокомысленным соображениям.
По таким же глубокомысленным соображениям описывается его отступление от Смоленска на Оршу. Потом описывается его геройство при Красном, где он будто бы готовится принять сражение и сам командовать, и
ходит с березовою палкой и говорит...